В информационном пространстве последних дней нарастает тревожный нарратив: блокада Ормузского пролива — это не просто нефтяной кризис, это угроза продовольственной катастрофе планетарного масштаба. Страшилка красивая. Но, как обычно, дьявол в деталях — и в географии.
Что происходит на самом деле
Ормузский пролив — это важнейший транзитный коридор не только для нефти и газа, но и для удобрений. По данным ООН, через него проходит около трети всех мировых поставок удобрений — примерно 16 млн тонн в год. Именно там сосредоточено производство Катара, Саудовской Аравии, ОАЭ и Ирана — крупнейших экспортёров мочевины, карбамида и фосфатов.
В акватории Персидского залива сейчас заблокировано около 1,1 миллиона тонн удобрений и сырья, что уже спровоцировало рост цен более чем на 40 процентов. Ситуацию усугубляет то, что перебои произошли в разгар посевного сезона в северном полушарии.
Дополнительный удар нанёс Китай: в середине марта китайские власти запретили экспорт азотно-калийных смесей и некоторых видов фосфатов. Под ограничения может попасть от половины до трёх четвертей китайского экспорта в объёмах 2025 года — потенциально до 40 миллионов метрических тонн.
Кто реально пострадает
Угроза реальная — но адресная. Перебои в транзите могут стать критичными для беднейших стран мира, прежде всего расположенных к югу от Сахары. Самые распространённые культуры там — азотоёмкие, например кукуруза. Они особенно чувствительны к нехватке удобрений.
Прежде всего это государства так называемого «Африканского Рога» — Сомали, Эфиопия и их соседи. Страны, которые и без того балансируют на грани.
Азия — отдельная история. Такие страны, как Индия, Бангладеш, Таиланд и Индонезия, критически зависят от импорта удобрений из Омана, Катара и Саудовской Аравии. Применительно к Индии ситуация особенно показательна: около 60 процентов необходимых удобрений страна ввозила через Ормузский пролив. Сейчас индийское правительство рассматривает возможность резкого увеличения закупок нефти и газа у россии для компенсации возникшего дефицита. Тем временем цены на лук в северных городах за две недели уже выросли на 15 процентов.
А теперь об Украине — которую пугают напрасно
Украина в этом контексте — совсем другая история, и смешивать её с Индией или Эфиопией — либо невежество, либо намеренная манипуляция.
Во-первых, Украина — аграрная держава с одной из лучших почв в мире. Чернозёмы дают урожай даже при сниженной химической нагрузке, и это структурное преимущество, которое не отменяет никакой кризис в Персидском заливе.
Во-вторых, у Украины есть собственное производство удобрений, пусть и работающее не на полную мощность в условиях войны. Собственные химические предприятия покрывают часть потребностей рынка
В-третьих, и это принципиально: украинский импорт удобрений диверсифицирован и никак не завязан на Ормузский пролив. Украина по итогам 2025 года импортировала 3,285 млн тонн удобрений — на 13% больше, чем годом ранее, и делала это через европейских поставщиков, а не через Персидский залив. Рост цен на удобрения действительно ощущается и на украинском рынке — посевная кампания 2026 года обходится дороже примерно на 5–10% по сравнению с прошлым годом. Это вызов для аграриев, но никак не голод
Итог
Ормузский кризис — реальная угроза глобальной продовольственной системе. Заместитель исполнительного директора Всемирной продовольственной программы ООН уже предупредил: число голодающих в мире может вырасти на 45 миллионов человек. Это трагедия. Но трагедия конкретных регионов — Африки к югу от Сахары, Южной и Юго-Восточной Азии, стран с хронической зависимостью от импортного продовольствия и нулевыми резервами
Украина к этой группе не относится. Она сама кормит полмира — и продолжит это делать. Тревогу за украинский стол разжигают те, кто либо не понимает географию мировой агрономии, либо понимает её слишком хорошо — и рассчитывает на вашу неосведомлённость.
