Одесская кампания-2026, похоже, стартовала не с программ, а с жанра: «переписка в стиле “мочилово”, но с бокалом просекко».
С одной стороны — «инсайды» от Ирина Гриб: мол, на горизонте маячит Олег Брындак и от одного этого имени у городской тусовки начинает мигать сигнал «тревога», как будто этот сигнал подключили к тем самым генераторам. Рядом, по слухам, уже строится фронт Виталия Барвиненко, а медиа-артиллерию якобы должен вести «придворный пиармейстер» — Маша Поправка.
С другой стороны — ответ Маши: жёсткий, демонстративный, с контрольным выстрелом в лоб “вы не пиарщик, вы — чернуха + ChatGPT”. И вот тут Одесса становится Одессой окончательно: война, зима, ледяной город, люди ждут управления и хозяйственных решений — а у нас главный сериал сезона: кто кому «клиентов ищет», кто кому «не будет платить», и у кого скрины действительно «не горят».
И всё это происходит на фоне реальности, которая сама по себе уже политтехнология:
• Труханов после истории с гражданством и судебными ограничениями продолжает фигурировать в повестке как человек, который пытается удержаться в политике/вернуться в неё, пока юридические и управленческие решения вокруг статуса и управления городом остаются предметом публичных конфликтов.
• В Одессе после ключевых событий осени 2025-го обсуждается режим управления через городскую военную администрацию, где финансовые решения по бюджету де-факто концентрируются у руководителя МВА, а не у классической «мэрской вертикали».
• В январе 2026-го сообщалось, что суд изменил меру пресечения для Труханова (это отдельно подогревает разговоры о «возвращении в игру»).
Так вот, в этой обстановке начинается кампания бедных. Когда денег мало — в ход идёт не креатив, а грязь. Не полевая работа — а домашняя работа: «написать чернуху», «слить слух», «подтянуть комменты», «вбросить в телеграм», «нарезать мем», «закрепить в районных чатах».
А дальше — классика одесской политкухни: когда город скользит на льду, пиар — не посыпают песком, пиар — посыпают людьми.
Не дворы приводят в порядок — приводят в порядок версии.
Не снимают гололёд — снимают ответку.
Не строят доверие — строят постановку: «серый кардинал», «второй фронт», «разрешение на мочилово», «титан», «генератор»… будто это не город у моря, а кастинг в дешевый боевик, где сценарий пишется в мессенджере, а режиссёр — паника.
И самое стыдное здесь даже не то, что друг друга готовы жрать. Политика — штука нервная, да. Самое стыдное — что в 2026 году “кампания” в Одессе снова выглядит как драка за микрофон, а не борьба за город.
Потому что настоящая трагикомедия в том, что:
• у людей — счета, холод, тревога, транспорт, коммуналка, укрытия и прозрачность решений;
• у штабов — «кто кому платит», «кто кому должен», «кто кого сделал», «кто кого сделает»;
• у «придворных дам» — дуэль за статус при дворе: кто ближе к телу, кто точнее бьёт, кто громче презирает.
И да — это стыд и позор.
Когда город нуждается в управлении, а ему продают спектакль.
Когда нужна ответственность, а предлагают перепалку.
Когда Одесса ждёт хозяйственника — ей подсовывают грязный литературный кружок имени “вброса”.
Похоже, избирательная кампания у нас начинается так, как будто её девиз:
«Денег нет. Но вы держитесь — мы вам сейчас такого понарассказываем!»
Хотя может девочки решили заколлабиться и напомнить о себе городу.
