В Одесском горсовете снова случилось большое политическое открытие: городом управляет не стратегия и не любовь к одесситам. Городом управляет калькулятор.
Сколько голосов у Коваля? Сколько у Труханова? Куда смотрит Гриневецкий?
Что решил Авдеев? Кого удержал Филатов?
Кто вышел покурить и случайно не вернулся в историю?
Сессия начиналась бодро. Депутаты вроде бы есть. Повестка вроде бы есть. Большинство вроде бы собрано. Город вроде бы управляется. А потом выяснилось, что «вроде бы» — это и есть официальная форма правления в Одессе. Официально, конечно, всё красиво. Не поделили не землю. Не влияние. Официально — ветераны.
В повестке вопрос о вводе в исполком представителей ветеранской среды. В частности — Вадима Шипулина, которого связывают с группой Алексея Морозова, а значит и со старой политической связкой Труханов — Барвиненко — Морозов. Параллельно обсуждается Денис Карташов, которого поддерживает городская военная администрация.
И вот тут начинается священный муниципальный театр. Одни говорят: нельзя заводить в исполком креатуру старой группы.
Другие говорят: надо уважать ветеранскую среду. Третьи молчат, потому что им важнее не ветеранская среда, а земельная.
Ветераны — тема святая. Но когда ими начинают прикрывать борьбу за исполком, голоса и пакеты решений, это уже не политика. Это цинизм в бронежилете.
Потому что настоящая причина провала сессии выглядит куда проще: не сошлись интересы вокруг земельных вопросов. Не собрали нужную конструкцию. Не дожали. Не договорились. А земля в Одессе — это не земля. Это философия.
Филатов, который в этой системе отвечает за самые чувствительные материи, не смог собрать весь пакет. Василий Иеремия тихо вышел из игры. Группа Алексея Авдеева и «Украинская мечта» не дала той опоры, на которую рассчитывали. Даже свежеприбывшая Мария Поправка уже есть, но городскую математику пока не спасает.
И вот уже большинство перестает быть большинством. Секретарь Коваль берет паузу.
Гриневецкий наблюдает. Труханов нервничает. Барвиненко считает.
Авдеев поднимает свою цену.
Филатов понимает, что земля любит тишину, но сессия получилась слишком громкой.
Отдельная боль этой истории — конфликт старой группы Труханова — Барвиненко с новой связкой Коваль — Гриневецкий.
Потому что Гриневецкий — это не внешний враг. Это вчерашний свой. А вчерашний свой, который сегодня стал чужим, страшнее любого оппонента. Он знает, где двери. Кто кому звонил. Кто кому обещал. Кто кому улыбался. И где в горсовете лежат старые карты с новыми земельными интересами.
Рядом всплывает Елена Якименко — человек из управленческого архива, но архив у нас, как известно, не пылится, а ждет назначения. Это креатура Гриневецкого. До этого в руководство «Одесфарма» уже зашли люди его орбиты — Торбинский и Пастернак.
То есть новая конструкция не просто рождается. Она уже выбирает мебель.
Но для полноценного хозяйствования пока не хватает устойчивого большинства. А без большинства управлять городом неудобно. Особенно если город большой, земля дорогая, а желающих быть хозяевами больше, чем стульев в президиуме.
На самом деле вопрос не в том, кто сегодня сорвал сессию. Вопрос глубже.
Кто в доме хозяин?
Пока ответ неприятный: никто.
Есть только группы влияния, которые дерутся за право сказать городу: «Это всё ради вас».
А город смотрит и думает: ради нас так не дерутся.
Так дерутся за свое.
